Cotton cloud: как подарить мечту

История их успеха удивительна. Просто вдруг стало очевидно, что российский производитель ручных слинг-шарфов Cotton Cloud делает вещи очень высокого качества. И через вторичный рынок бережно передаются из одной коллекционерской стопки в другую прекрасные экземпляры. Без открытых продаж и объявлений о наборе эксклюзивных заказов Людмила Павленко и Алеся Ермакова вывели свой бренд на уровень одного из самых желанных на нашем слингорынке. Сейчас Cotton Cloud хорошо известен и за рубежом. Совсем недавно мы увидели их слинги машинного ткачества — Люда и Алеся окрестили своё второе направление Cotton Colors. Как возникают и развиваются идеи внутри прочного творческого союза, производители рассказали в интервью Нине Архиповой.

Cotton Cloud
Алеся Ермакова

Для чего вы начинали Cotton Cloud?

Алеся: Мы начинали в то время, когда ручные шарфы не были так доступны, как сейчас. Мне предложили слинг Аппимама в обмен на мой Памир. Я его упаковала… А на следующий день разорвала пакет и поняла, что не готова к обмену. И мы с Людой стали вместе искать какие-то другие пути получить шарфы, которые хотели. Поэтому можно сказать, что мы изначально решили соткать шарфы для самих себя.

В итоге вы соткали свой шарф мечты?

Cotton Cloud
Людмила Павленко

Люда: Их было много. Не было шарфа мечты, была цель – соткать стопку. И все свои смелые идеи мы реализовали. Скажем, нам нравились какие-то цветовые сочетания, но хотелось, допустим, добавить бирюзы. Алеся хотела сделать себе мрачный, коричнево-серый шарф. А я хотела соткать яркие слинги. Мы много обсуждали свои желания и ни в чем друг друга не ограничивали. Алеся ткала для себя, я для себя. И попутно мы пристраивали что-то, что оставалось на этой основе, своим подругам. Когда подругам уже вроде как было не надо, мы стали потихоньку шарфы продавать.

Алеся: Публично мы целый год ничего не продавали, пристраивали по знакомым. За границу стали продавать намного позже. Первые наши покупатели здесь, в России.

Люда: Первая наша зарплата была через год. Все деньги мы пускали в оборот, покупали новую пряжу, нам постоянно хотелось что-то попробовать.

Алеся: Вообще мы очень благодарны Мирозданию, что оно нас свело с нашими чудесными ткачихами Екатериной и Светланой! Без них у нас бы не было ничего или всё было бы совсем иначе.

Люда: Это молодые женщины, которые вкладывают в работу не только свое старание, но и душу. Они активные участницы творческого процесса, у них часто возникают свои идеи, мысли по пряже, узорам. Мы к ним прислушиваемся всегда, пробуем, реализуем.

Milky Way Cotton Cloud
Коттон Клауд Млечный Путь — 100% хлопок
Dreams Cotton Cloud
Коттон Клауд Мечты — 50% хлопок, 50% шелк бурет
Amour Alor Cotton Cloud
Коттон Клауд Амур Алор — 50% хлопок, 50% бамбук

Алеся: Это очень интересно, возьмем, к примеру, шелк. Шелк есть малбери, бурет, туссовый и так далее. Одного малбери столько видов существует… Бывает, что у одного и того же производителя отличаются нитки. Сегодня у него партия такая, а в следующий раз тот же шелк, того же цвета – другой. Через нас прошло больше 20 видов малбери. Это как лаборатория. Люда находит что-то и говорит: «Алеся, давай попробуем?», и я ей тоже присылаю какие-то ссылки. А сколько у нас ещё в закладках лежит!

Можно встретить мнения, что шарфы ручного ткачества сейчас теряют былую популярность, уступая машинным. Что вы на эту тему думаете?

Алеся: Памиры больше не меняют на Аппимаму (смеется). Но мне не кажется, что с рынком ручных шарфов что-то значительное происходит, они просто нашли свое место на большом рынке. Всё устаканилось.

Люда: Сегодня каждому по силам сделать свой шарф, свой хэндвувен. Мне приятнее носить в шарфах ручного ткачества. Почему-то в них легче, удобнее. Мне нравятся машинные, у меня их много, может быть, даже больше, чем ручных, но ручные я именно люблю. У меня в стопке есть Памир, Cotton Cloud, Heartiness, Uppymama.

Мне кажется, замечательно, что есть возможность сделать шарф в тех цветовых сочетаниях, которые хочет конкретная мама, чтобы каждая полосочка была именно там, где она представляет. Сегодня нет былого ажиотажа, когда очереди на заказ растягивались на полгода. Это удобно для тех, кто любит уникальность ручных шарфов.

Алеся: Надо сказать, что мы сами продолжаем ткать для себя, потому что ещё не все наши задумки воплощены, всё время появляются какие-то новые мысли.

Люда: Я готовлю стопку под потенциального четвертого ребенка. Мне нравится, что у меня есть какие-то свои тряпочки. Причем часть из них я уже готова отпустить, потому что за эти полтора года я на них уже насмотрелась, как будто уже поносила в них своих детей. Зато у меня появились какие-то новые идеи. Допустим, из какой-то градации хочу убрать один цвет, а добавить другой.

Как близкие относятся к вашему бизнесу? Все же это и первоначальные затраты, и занятость, и постоянно слинги по всему дому!

Люда: Мой муж очень поддерживает меня с самого начала. Он знает: если я буду заниматься только детьми, я быстро сбегу на работу. А когда у меня, помимо быта, есть что-то ещё, какое-то дело, которое приносит радость — это успокаивает. Слова благодарности, которые говорят покупатели, дарят мне приятное чувство, что мы делаем что-то правильное. Для меня лично очень важны положительные эмоции тех людей, для которых я делаю шарфы. Тут не просто продажа, а именно желание помочь человеку получить его мечту.

У вас были недовольные клиенты?

Алеся: Совсем не довольных не было. Иногда возникают вопросы, которые мы решаем в рабочем порядке.

Люда: За всё время у нас был один возврат. В данный момент мы ждем этот шарф обратно, чтобы на него посмотреть, что же там такое с ним произошло? Ситуация не очень понятная, мы обычно тщательно осматриваем шарфы перед продажей. Возможно, человек просто перегорел.

Алеся: Какое-то отторжение бренда, чтобы покупатель сказал: «Cotton Cloud мне в принципе не подходит, мне не нравится качество, никогда больше ваш шарф не куплю», — такого не случалось.

Люда: Когда люди пишут: «Люда, я в восторге!», я получаю огромное удовольствие и заряд энергии для дальнейшей работы. Я сама человек эмоций, мне очень важно быть в контакте с моими клиентами. Если человек не может сказать, что он хочет, мы говорим о чувствах, и я придумываю потом разные варианты на основе этого.

Алеся: Поэтому я общаюсь с более сдержанными клиентами, мне с ними комфортно. Я не очень понимаю разговоры о чувствах в отношении цветовых сочетаний. Общими усилиями у нас получается очень качественная коммуникация, потому что все наши клиенты получают тот сервис, который им приятен и импонирует. Мы готовы помочь друг другу в работе с клиентами в любой момент. Партнерство — это сложно, но классно!

Спорите? «Я хочу синий! – Нет, зеленый!»

Алеся: Нет, конечно.

Люда: Мы как раз недавно вспоминали, как Алесю «доброжелатели» предупреждали, что нам будет тяжело вместе работать. Я об этом не думала. И сразу сказала: «Алеся, если ты перестанешь этим заниматься, я сама не смогу». Хотя мне нравится наш бизнес, мы даже доход какой-то стали получать.

Алеся: Да, мы наконец-то это почувствовали (смеется).

Люда: До этого мы два года работали на таком энтузиазме, что он перекрывал все мысли о прибыли. Бывает, что я не согласна с Алесей, а Алеся – со мной. Но это как-то у нас всегда мирно решалось. Диалог примерно такой: хорошо, давай мы это сделаем, но ты знай, что я с этим не согласна!

Алеся: Мы уступаем друг другу, но при этом можем спокойно сказать: я не думаю, что это хорошая идея, но, если тебе очень хочется, давай сделаем.

Люда: У нас ни разу такого не было, чтобы мы не договорились.

Но ведь на это тратятся деньги, оборотные средства, те же нитки?

Алеся: Если это не жизненно важный вопрос, то мы откладываем его на тот случай, когда у нас появится хорошая прибыль, чтобы мы могли реализовать спорную идею с минимальными потерями.

Как вы делите доходы и расходы?

Алеся: Мы все делим 50/50.

Люда: У нас общий оборот. Ещё в первый год мы закупили большое количество пряжи, она на складе. И мы из неё берем и ткем. В самом начале за свои шарфы мы платили сами, не трогая общие средства.

Сколько вы вложили в самом начале?

Алеся: Я знаю, у меня все записано (смеется). По 50 тысяч.

Люда: На тот момент это были затраты не на бизнес, а на пряжу первых шарфов для нас самих.

Алеся: По цветам мы договорились сразу. А потом все средства от продажи мы вкладывали в производство. Докупали оборудование для станка, нитки. Потом решили развивать машинное направление, потому что это тоже интересно. Никаких дополнительных денег извне в жаккардовую линию мы не вкладывали.

Легко было найти фабрику, которая согласилась ткать слинги?

Алеся: Всего, в моем понимании, в России есть порядка десяти фабрик, которые принимают заказы от частников. Везде есть свои нюансы. На той фабрике, где ткутся многие российские производители, самые удобные условия.

Вы довольны своими жаккардами?

Алеся: Они красивые. Но тут как с ручными, сразу появляется ещё больше идей, как сделать лучше. Паттерн на бумаге выглядит иначе, чем в шарфе. Это наш первый опыт работы с жаккардом, мы учимся. Планируем продолжать. Мы отправили несколько шарфов в Европу. Из Голландии, из Финляндии девочки пишут и спрашивают, когда релиз, можно ли сделать резерв.

Cotton Colors Lotus Noah
Коттон Колорс Лотос Ной (Cotton Colors Lotus Noah) — 100% хлопок
Cotton Colors Sentosa Calm
Коттон Колорс Сентоза Калм (Cotton Colors Sentosa Calm) — 100% хлопок
Cotton Colors Sentosa Ace
Коттон Колорс Сентоза Ас (Cotton Colors Sentosa Ace) — 100% хлопок
Cotton Colors Divya Magenta (2)
Коттон Колорс Дивия Маджента (Cotton Colors Divya Magenta) — 100% хлопок

Cotton Colors Divya Magenta (1)

Cotton Colors Agni Blush
Коттон Колорс Агни Блаш (Cotton Colors Agni Blush) — 100% хлопок

Какие конкуренты у вас есть на рынке?

Алеся: Мы начинали машинную линию без мыслей о конкурентах и о том, кого нам подвинуть, какое место мы отгрызем. У меня лично было как с ручными — хочется сделать что-то свое. Оставить в наследство своим дочкам шарфы, которые ткала их мама. Но и успеха нам, конечно же, хочется.

Люда: Но этого успеха нам хочется добиться благодаря хорошему качеству.

Получается, у вас такой интуитивный подход. Вы что-то делаете, оно получается, вы развиваете дальше… Нет мысли, что пора применять какие-то маркетинговые технологии?

Люда: Иногда мы об этом говорим. Может быть, нам пора заняться делом серьезно, сделать его нашим основным заработком?

Алеся: Пока у меня маленькие дети, мне хочется максимальное количество времени проводить с ними. В первую очередь мы – мамы, а потом уже Cotton Cloud. Я стараюсь, чтобы был какой-то баланс. Когда детки подрастут, и им уже меньше надо будет играть со мной в кубики, я думаю, мы сможем посвящать бизнесу больше времени.

Вы сейчас ориентируетесь на российский рынок или зарубежный? Все-таки кризис…

Алеся: У нас ткачиха получает рубли, а пряжа, к сожалению, покупается за валюту. Мы почувствовали изменение валютного курса. Большая часть кастомов у нас уходит в Россию, а пристрой уходит за границу с наших страниц в соцсетях.

Говорят, иностранные мамы более легкие на подъем.

Алеся: Да, так и есть. Наши мамы хотят более эксклюзивное, индивидуальное, а иностранные мамы готовы купить красивый шарф, который им нравится.

У вас есть какие-то представления о стиле ваших шарфов?

Алеся: Мода точно на них влияет. Я воспринимаю слинг не как детский аксессуар или предмет обихода вроде кроватки или постельного белья.

Люда: Для продажи очень хороши слинги в синих, бирюзовых, ягодных тонах.

Алеся: Значительному числу мам нравятся эти вариации. Желто-серый слинг можно продавать долго. Интересно, что люди по-разному воспринимают шарфы в жаккарде и в ручном ткачестве. Если в ручных ценятся яркие и сочные цвета, то в жаккардах люди хотят более спокойные, сдержанные оттенки.

Как вы находите паттерны для слингов?

Алеся: По-разному. Можно найти интересный паттерн на иллюстраторском стоке, написать продавцу, и он доработает паттерн под твои нужды. Или можно показать картинку и сказать, что хочу так, но немного иначе.

Люда: На этапе разработки прототипов мы брали уже готовые паттерны, теперь присматриваемся к перспективным художникам. У нас четыре паттерна, и, наверное, можно говорить о какой-то концепции. Мы выбирали из ста картинок, в частности, у нас было несколько лотосов. Но, по большому счету, мы выбирали то, что нам казалось красивым. Лотосы, кстати, выбрала Алеся. Главным фильтром остается критерий личного выбора: хотела бы я сама носить в таком шарфе или нет.

Алеся: Названия несут идейную нагрузку. Хочется, чтобы у шарфов была история.

Есть у вас какие-то планы на будущие релизы?

Алеся: Планы есть, пока мы думаем, что нам интереснее – объединить шарфы по цвету, паттернам или по концепции, есть разные варианты. Пока что нужно послушать отзывы тестеров, понять, что понравилось, что нет, какие минусы надо устранить, что добавить. В ручных проще отталкиваться от своего вкуса, в жаккардах немного по-другому, это другой продукт, его будут покупать по другим принципам.

А есть у вас какие-то любимые бленды?

Алеся: Конечно, шелк, во всех его видах. Когда я начала носить в слингах, шелк считался самым прекрасным блендом. Эта любовь к шелку, думаю, останется на всю жизнь.

Сейчас часто звучит тема плагиата: паттернов, идей, цветовых решений и прочего. Как вы к этому относитесь?

Люда: Вольно или невольно, но ты ограничен и скован тем, что есть, что уже тебе нравится, и нравится другим людям. Когда ты хочешь что-то создать и не повторить напрямую существующие вещи, то их стилистика все равно прослеживается. Я очень люблю женственные паттерны: завитки, цветочные мотивы. Я вижу, что у каких-то брендов они были удачны. Наверное, можно сказать, что я черпаю вдохновение в тех релизах. Безусловно, нашей целью не стоит скопировать кого-то.

Алеся: Мы пришли в производство слингов как мамы, и наш вкус сформирован под влиянием других брендов, они на нас действуют. Но мы не пытаемся повторить и полагаемся на свой вкус. Мой любимый бренд – Oscha. Иногда я смотрю на какие-то паттерны, которые мне нравятся, и понимаю, что мой вкус во многом основывается на том, что они сделали.

Вы ориентируетесь на российскую или западную аудиторию?

Люда: Пока у нас идет тестирование жаккардов, мы внимательно прислушиваемся ко всем отзывам. Что касается шарфов ручного ткачества, то у нас ещё есть сырье, закупленное по старым ценам, мы закрепили цену. В России мы продаем в рублях, а за границу в валюте.

Сколько стоит ваш длинный жаккард?

Люда: Шестерка стоит меньше 6000 рублей. Мы стараемся балансировать и использовать интересные бленды и при этом не завышать цену.

За счет чего достигается такая экономия?

Алеся: Мы выбрали производство в России, сейчас это довольно бюджетно. И пряжу стараемся не покупать самую дорогую. Ткем пока небольшими партиями.
Люда: Мы можем делать дорогие шарфы, которые не каждая мама себе позволит. Но нам хочется выпускать доступные шарфы, которые купят многие слингомамы.

Интервью подготовила: Нина Архипова.
Фотографии: Cotton Cloud, Cotton Colors, из личного архива
Людмилы Павленко и Алеси Ермаковой.

Leave a Reply